Опять двадцать пять

В этом году школа «Детали» отмечает четвертьвековой юбилей. Совладелица и бессменный директор школы Татьяна Николаевна Рогова рассказала Анастасии Ромашкевич, с чего всё начиналось и к чему пришло.

 

В 2000 году хозяйка интерьерной студии «Детали» Вероника Блумгрен решила открыть в Москве школу декораторов. Никакого преподавательского опыта Вероника не имела, специализированных заведений, где учат дизайну интерьера, в России тогда не существовало, сравнивать было не с чем. Сама она незадолго до этого отучилась в стокгольмской Школе искусств и датской Академии дизайна – вот и весь бэкграунд. В соучредители школы Блумгрен взяла другую такую же авантюристку – собственную маму. Татьяна Николаевна Рогова на тот момент имела за плечами многолетнюю работу в ВЦСПС и почти десять лет в банковской сфере. В 2000-м вместо планирования скорой пенсии она стала выстраивать с нуля работу школы «Детали».

Четверть века спустя ее выпускники возьмут как минимум половину мест во всех рейтингах лучших дизайнеров России. Вероника Блумгрен еще в начале 2000-х перебралась на Бали и вела удаленно дела школы, «лицом» которой стала Татьяна Николаевна. Она – «крестная мать» сотен и даже тысяч экономистов, юристов, врачей, педагогов и представителей других, самых разных направлений, которые уже в сознательном возрасте выбрали для себя совсем новое будущее и пришли в школу осваивать еще одну профессию.

Мы встречаемся с Татьяной Николаевной в ее директорском кабинете. Она только что вернулась из недельного отпуска в одном из подмосковных SPA, и видно, что соскучилась по работе. Наш разговор о том, как создавалась и функционирует школа, постоянно соскакивает на обсуждение предстоящих юбилейных торжеств (главный квест был в том, чтобы найти по-настоящему огромное помещение, которые вместило бы сотни бывших студентов и их преподавателей) и обновление «русского курса». Моя собеседница – под впечатлением от мемориальной квартиры Кржижановского и ломает голову над загадкой вологодских домов: зачем в таком климате люди решили делать большие лоджии, словно живут в Средиземноморье?

 

– Вы считали, сколько всего человек выпустили за эти годы?

– Это вопрос, на который я даже боюсь отвечать. Невозможно проследить за судьбой каждого нашего выпускника. Некоторые исчезают на несколько лет, а потом появляются на нашем горизонте: «Здрасьте, а я за это время столько всего натворила-наработала…». Так или иначе, процентов сорок окончивших остаются в профессии: кто-то – на виду, кто-то делает интерьеры для себя и своего узкого круга.

 

– А остальные шестьдесят процентов? Вот человек учился, старался, диплом защищал – и что потом?

– Мы постоянно слышим от наших выпускников одну и ту же фразу: «Вы изменили нашу жизнь». Люди начинают по-другому смотреть на мир, по-другому путешествуют, по-другому выбирают еду, ходят на выставки и в театры, иначе слышат музыку. Мы себе никогда не ставили такой задачи – мы же не революционеры, в конце концов, но, наверное, это и есть миссия школы. Я уже не говорю о том, что за эти двадцать пять лет возникло сообщество людей, окончивших «Детали».

 

– Вы буквально предвосхищаете мои вопросы. Как раз хотела спросить: а в чем его секрет, этого сообщества?

– Интересный вопрос! Ну, наверное, как раз в этой формуле: «Вы изменили нашу жизнь». У нас тут был забавный случай. Ты же знаешь наши экзамены – это всегда сплошные нервы. И вот стоит один молодой человек, я спрашиваю: «Почему вы такой бледный?» А он говорит: «Я так в роддоме не переживал за свою жену, как у вас на экзамене».

Наши люди видят и чувствуют друг друга, неважно, где ты оказался – в Европе, в Турции или в Петербурге. Наверное, наша задача в том, чтобы помочь людям не попадать под тренды, которые нам навязываются чем дальше, тем сильнее, и дать понимание непреходящих ценностей, без которых невозможно стать культурным человеком. Иногда я слышу такую формулировку от тех, кто к нам поступает: «Я наконец доросла до “Деталей”». Согласись, это звучит достойно.

 

– Мы как-то с вами говорили, что дизайн интерьера – профессия зрелых людей, вчерашним школьникам она плохо дается, потому что у них мало жизненного опыта. А сколько лет вашим самым возрастным студентам?

– Есть исключения, когда к нам поступают девушки лет двадцати, у которых врожденный талант, художественная интуиция, но таких и правда мало. А так к нам и в сорок, и в пятьдесят приходили учиться – это нормально. Бывает, что к людям достаточно поздно приходит осознание своего предназначения. Это как любовь, которая нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь. Но так или иначе – это те, кто ставят себе задачу быть в профессии. Редко кто приходит просто так, из любви к искусству.

 

– Так всегда было? Говорили ведь одно время, что в «Деталях» учатся «рублевские» жены, которые сюда приходят Chanel выгуливать.

– Собаки лают, караван идет. А с другой стороны, я всегда говорю: на Рублевке тоже есть талантливые. У нас нет этого пиетета перед тем, на какой ты машине приезжаешь, с охранниками или без, или идешь из метро от Пушкинской площади. Важно, что студенты ставят перед собой задачу работать, а нашу экзаменационную комиссию ты знаешь – ее не купишь ничем. Кстати, сейчас наши учащиеся стали просить – раньше такого не было – организовать им психологическую консультацию перед дипломом: как себя вести, как реагировать на замечания, как привести контраргументы.

 

– Это полезно и в целом для профессии, ведь порой у начинающих дизайнеров есть настрой на войну с заказчиком.

– Да, психологический аспект в нашей профессии крайне важен. Причем со всеми – хоть с клиентом, хоть с прорабом. На самом деле, проектов без конфликтов не бывает. Не бывает так, чтобы кто-то дал тебе деньги и сказал: делай что хочешь. А с другой стороны, я всем нашим студентам говорю: «Вы будете отвечать не только за чужие деньги, но и за чужую судьбу». Как люди будут себя чувствовать в интерьере, как вы расстанетесь, как они будут в этом жить? Хорошо, если у них после этого и семья сложится, и дети появятся. А бывает и наоборот: развод получается или еще что-то такое. Поэтому ответственность тут огромная.

 

– Я была на ваших защитах в начале 2000-х и вижу, что сейчас задания намного сложнее. Раньше это были, скорее, декоративные задачи, а теперь ваши выпускники фактически занимаются архитектурой. Это требование рынка или решение самой школы?

– Веление времени. Когда мы начинали, специалистов были единицы, и эту профессию называли «декоратор интерьеров». В этом не было ничего уничижительного, какого-то снисхождения. Как когда-то сказал один архитектор, очень нами любимый и известный: «Архитектура – дело мужицкое, а декор – дело бабское». А сейчас наши выпускники несут гораздо больше ответственности: это и перепланировки, и строительные работы, а не только красивая колористика, интересные ткани и детали интерьера, как это было раньше.

 

– К вам приходят люди с бэкграундом, который часто не имеет никакого отношения к дизайну. Как всего за год настолько глубоко погрузить их в новую профессию?

– Это какая-то энигма: соединение правильно составленной программы, которая очень плотно наполнена информацией, с чем-то еще. Наверное, тут дело в самих студентах. Мы регулярно задаем вопрос: кем вы были в «прошлой жизни»? И вот одна девушка говорит: «Дизайнером ракетных моторов». Представляешь? У нас учатся со всех факультетов МГУ – экономисты, юристы, финансисты. А если у человека уже есть хорошее образование, значит, он умеет учится.

 

– Ваши преподаватели – это в основном практикующие дизайнеры. Всякий ли хороший дизайнер может успешно преподавать? Бывали случаи, что не сложилось?

– Бывали, и не раз. Но это очень правильное замечание, что среди преподавателей у нас практически все – ну, за редким исключением – практикующие дизайнеры или архитекторы. Это вот как хирург: как можно преподавать, если сам не держал скальпель в руках?

 

– А как вы отважились открыть школу, когда специалистов можно было по пальцам пересчитать? Где вы тогда брали преподавателей?

– Было какое-то ощущение юности, бесшабашности. И без этого чувства, без уверенности, что всё получится, ничего бы не вышло. Ну, или сразу превратилось бы в какую-то догму. Мы всегда жили по Киплингу: «Всё проиграть и всё начать сначала, не пожалев того, что приобрел».

Когда мы начинали, то взяли один рекламный блок в журнале «Мезонин» и одну растяжку на Садовом кольце, прямо напротив Козихинского переулка, и думали, что встанет очередь записываться, а к нам пришли четыре человека. Все говорили: «Да вы что? Забудьте! Вот через полгода, может, что-то получится». А я им отвечала: «Что изменится через полгода?». В общем, мы взяли этих четырех и добавили к ним друзей – бесплатно. Как мы прожили это время, я до сих пор не понимаю. Среди преподавателей тоже были друзья: искусствовед Саша Балашов, архитектор Дима Великовский, наши «мушкетеры» Володя Кузьмин и Влад Савинкин. Нашли искусствоведа из Московского академического художественного училища памяти 1905 года, но быстро его поменяли на Максима Шишигина, который с нами до сих пор. Оля Солдатова привела своего двоюродного брата – Андрея Суматохина. И почти все работали без денег.

Следующий курс был промежуточным, а на третий год пришел полноценный набор, из которого практически все так или иначе остались в профессии: Надя Ананьева, Ира Дымова, Вероника Андрихова… А потом – с нашей стороны это была смелость на грани наглости – мы отправили три работы в ежегодник Andrew Martin: проекты Вероники Блумгрен с Великовским, Нади и Гиви Ананьевых и Вики Колос с Алексеем Козырем. И все три были опубликованы.

 

– Вы были первыми, но сейчас много других школ, курсов, онлайн-тренингов. Беспокоит конкуренция?

– Мы никогда не ставили задачу кого-то победить или обойти. Все, кто работают на этом рынке, – все разные. Но не могу не кинуть щепотку соли в чашку с сахаром: к нам часто приходят после окончания разных школ дизайна, но после «Деталей» туда не идут. Вот это, наверное, показатель.

 

– Давайте теперь я с щепоткой соли выступлю. Был момент, когда у нас, журналистов, было такое понятие: типичные «Детали». У ваших выпускников была хорошая база, но не было своего голоса, поэтому их проекты выглядели как под копирку. Вы для себя этот момент как-то отметили или это было видно только со стороны?

– Мы тоже в какой-то момент почувствовали, что фраза «дизайнер из “Деталей”» звучит уже не как комплимент, а наоборот. И тогда возникла задача: искать новые лица на роль преподавателей. Тогда, например, появились Олимпиада Арефьева, Зоя Мамонтова – это наши выпускники, но они должны были пройти некий путь, выработать свою стилистику, чтобы потом вернуться в школу. И этот поиск продолжается. Не буду сейчас называть имена, но иногда ждешь, как змея в засаде, два года, пять лет, когда придет пора позвонить этому человеку и попросить: найди время, прочитай у нас лекцию, хотя бы одну.

Сейчас в целом в профессии та же болезнь – очень много того, что я называю «политкорректные интерьеры». Все монохромное, коммерчески продаваемое, примерно с одним набором мебели. Но это уже не вина «Деталей». Наши в этом смысле идут в противотоке.

 

– Знаю, что вы все эти годы сами пишете дипломные задания, и каждый раз это полноценный законченный рассказ. Как вы их придумываете?

– Я каждый год думаю: всё, больше ничего не сочиню. Каждый год у меня эта мысль, а потом как-то само получается. В прошлом году было задание про мыс Фиолент. Мне говорили: не надо политики. Но при чем тут политика? Это просто совершенно уникальное место. И там, по заданию, надо было предусмотреть в доме место для дельтаплана. Сама не знаю, откуда у меня такое в голове берется! Я каждый раз думаю: прыгнут – не прыгнут, справятся – не справятся, а потом смотришь – что-то из этого получается. Я понимаю, что мы – если взять не только задание, а весь курс целиком – провокаторы, но мы провоцируем на результат.

 

Татьяна Николаевна Рогова – первый человек, который приходит на ум, когда речь идет о «Деталях». Но школы не было бы без ее выпускников и преподавателей. Выбрать из них лучших – неблагодарная задача, но мы рискнули составить список из десяти дизайнеров, учившихся там в разные годы, а потом вернувшихся к роли педагогов. Пусть эта подборка не полная, но она показывает, как многолика школа в 2025 году.

 

Надежда и Георгий Ананьевы

Строго говоря, в «Деталях» училась только Надежда – она из того самого «звездного» выпуска 2002 года, но с мужем работает с первого проекта, и их имена всегда звучат в связке – не будем нарушать эту традицию. Первые проекты Ананьевых запомнились обращением к яркой эстетике 1970-х. С годами их интерес к этой эпохе эволюционировал в глубокое здание винтажа, коллекционного дизайна и современного искусства.

 

 

Ирина Дымова

Эталонная выпускница: пришла в школу в 2002 году, уже сделав успешную карьеру в маркетинге, начала всё сначала – и снова добилась успеха. Ирина предпочитает работать одна, поэтому новые проекты появляются у нее нечасто. Зато каждый становится событием: Дымова работает ярко, нарядно и любит, когда в интерьере есть театральность.

 

Мария Пилипенко

Первое время после выпуска в 2006 году работала вместе с Екатериной Федоровой (у которой теперь тоже яркая самостоятельная карьера), а после начала сольной практики заслуженно получила репутацию знатока старого фонда: она знает, как сохранить и приспособить наследие к современной жизни. Причем не только дореволюционное – у Марии большой опыт проектирования интерьеров в конструктивистских домах.

 

Олимпиада Арефьева

Выпускница 2005 года, пришла в «Детали» уже с дипломом архитектора Академии художеств в Санкт-Петербурге. В итоге из нее получился блестящий декоратор: мало кто еще в России делает такие плотные, насыщенные деталями интерьеры. Умеет работать в разных стилях, но, пожалуй, особенно здорово ей удаются проекты с элементами классики, предполагающие большой объем сложного ремесленного труда: гипсовой лепнины, столярки и так далее.

 

Ираклий Зария

Талантливый молодой человек родом из Тбилиси окончил школу в 2010 году, одно время работал у Лейлы Улуханли, а его собственная карьера быстро приобрела международный размах: в 2018 году проект Ираклия украсил обложку американского ELLE Decoration. Свой человек на парижском блошином рынке Сент-Уэн и большой знаток французского стиля, а еще у него есть своя коллекция мебели, созданная вместе с галереей Volokno.

 

Екатерина Нечаева, Ирина Маркман, Наталья Зенченко

Екатерина начинала вместе с Ириной Маркман, подругой по выпуску 2012 года; наряду с интерьерной студии BHD Studio у них практически сразу появилась галерея Art&Brut, которая с тех пор участвовала во всех основных арт-выставках: Blazar, |catalog|, Cosmoscow. Сейчас Ирина живет в Париже, а Екатерина продолжает работать в России с партнером Натальей Зинченко, своей бывшей студенткой, также окончившей «Детали», причем с фокусом именно на галерейный бизнес.

 

Екатерина Григорьева и Полина Григорьева

Основательницы бюро Suite Home выпустились из «Деталей» в 2004 году, а всего три года спустя квартира Екатерины появилась на обложке российского AD, предвосхитив моду на интерьеры в сером цвете. Умеют работать в старом фонде, отлично разбираются в современном дизайне и соединяют в своих проектах старое и новое в идеальной пропорции – этим их работы напоминают лучшие образцы бельгийского стиля.

 

Ирина Маркидонова и Илона Меньшакова

Ирина и Илона – родные сестры, вместе учились в «Деталях», выпустились в 2006 году и дали своему бюро говорящее название: Sisters’ Design. Семейный дуэт выработал собственный стиль, который можно было бы назвать минимализмом, не будь в нем столько экспрессии. В садах разбираются не хуже, чем в интерьерах, а их сервировки – это отдельный вид искусства.

 

Юлия Голавская

Дизайнер с узнаваемым почерком: окончила «Детали» в 2004 году и с тех самых пор создает неброские, но сложно собранные интерьеры с ощутимым привкусом ностальгии. Он заметен не только в тех проектах, которые она реализует в старом фонде и наполняет винтажной мебелью, – даже новостройка, прошедшая через руки Юлии, получает тонкий налет благородной патины.

 

Екатерина Бегичева

Семья карьере не помеха, а как раз наоборот: мама пятерых парней выпустилась из «Деталей» в 2010 году и оттачивала свой рафинированный стиль, оформляя интерьеры для старших сыновей и их приятелей. У Екатерины есть диплом искусствоведа, она сертифицированная специалистка по антиквариату, а в этом году заявила о себе еще и как предметный дизайнер, сделав коллекцию для российского бренда Comma.

Вам также может понравиться

Свежие записи